Лядь. Роман

Отсутствие памяти даёт настоящее. А настоящее без прошлого есть сменяющийся бесконечно момент рождения, нового взгляда и первого вздоха. В этом и состоит главное женское преимущество — беспринципная первичность. Для каждого мужчины она была новой — главой, историей или только фрагментом. Всякий раз начиная с легко доступной чистоты первого листа — что куда полезнее иной оголтелой невинности!   

Так бывает. Открывается новый мир, своего рода галлюцинация, которую не осознаёшь, но погружаешься в неё целиком, окончательно, под бессвязный лепет, порой сопротивление — но всё равно погружаешься. Очень скоро этот мир становится единственной и «повторимой» реальностью. Он теперь будет с тобой всегда.   

Но мир ли? Скорее, театр, и, как ни странно, с каждым разом — всё более посредственная игра.   

Истина в зародыше, «ноль». До неизбежности — поистине математической.